June 26th, 2014

др

Чувствую непонятную необходимость это все записать

По окончании школы, кажется, или на первом курсе мы вчетвером поехали на электричках на фестиваль исторической реконструкции в Выборге. А оттуда уже втроем - две девочки и парень - поехали на электричках в Сортавалу проведать приятеля, который там служил. А оттуда поехали автостопом в Мурманск, чтобы посмотреть на фьорды (такова была озвученная цель). У нас ни у кого не было мобильников, у меня и спальника-то нормального не было, какой-то дедов, ватный и тяжеленный. Когда мы оказывались в населенном пункте, мы первым делом шли на почту и отбивали телеграмму домой: живы, все хорошо, едем на север. Мама рассказывала потом, что за меня болело все почтовое отделение: "Петрозаводск? Да куда же северней?" Известно куда. Один раз нас высадили где-то на трассе - спереди лес, сзади лес - под табличкой "Петрозаводск - 300 км, Мурманск - 600 км", и стрелки в разные стороны. За несколько часов мы собрали все грибы и ягоды вокруг, а машин все не было и не было, вообще никаких. Я думала: "Божечка, вывези нас отсюда пожалуйста, я буду хорошая и не буду больше так делать, ты только вывези". Как-то мы проехали мимо указателя "Кольская АЭС - 2 км" и выкинули все грибы.

Потом один дальнобойщик рассказал нам, что недавно из какой-то местной зоны был массовый побег. Потом ели яичницу из десяти яиц и гречку из горшка, - в придорожной столовой стояла русская печь, и это все было замечательно вкусно. Потом автостопа не было сутки, зато водитель, который нас подобрал, не только довез до Мончегорска, но и пригласил к себе жить. Он оставил нам ключи от квартиры, а сам ушел к приятелю. Я переживала и говорила ребятам, что тут какая-то подстава, и нас обязательно если не убьют, то изнасилуют. Конечно же, никто нас не убьет и не изнасилует, это же не Москва, - говорили мне товарищи. Мы пошли в магазин, купили там килограмм красного лука и съели его, как яблоки (в дороге витамины по большей части были представлены молодыми еловыми хвостиками под майонезом). У нас был план оставить рюкзаки у нашего хозяина и пойти на несколько дней в Мончетундру налегке, с одними спальниками - было начало августа и жарко. В итоге мы поддались искушению душем и кроватями и решили переночевать. Ночью в прихожей раздался пьяный шум. Ну вот, подумала я, начинается, а я ведь предупреждала. Тише, - сказал хозяин квартиры собутыльникам, - у меня там в комнате дети из Москвы спят, - взял что-то на кухне, и они ушли.

В Мончетундре мы видели непуганую крупную птицу, которая чуть ли не на руки лезла. Каждая гора была своего цвета из-за своего микроклимата. Стволы были закручены в такие жгуты, что не хотелось даже думать о том, что тут творится в ненастный сезон, то есть, почти всегда. Сухие ветки были выбелены водой, хрустели под ногами, и казалось, что идешь по костям. Вкусная голубика означала сколько-то метров хорошего сухого пути, а вкусная морошка - гадкую топь. Был полярный день, мы развлекались тем, что жили без часов, ложились и вставали, когда хотелось, и в итоге запутались во времени. Мы думали, что назад на трассу мы вышли часов в восемь утра, а было что-то около двух ночи, как мы потом прикинули. Ночевали на песке, в траншее под шумящими ЛЭП. Спать на открытом месте страшно, не как в лесу. Когда мы вернулись, наш хозяин наварил нам оленины.

В Мурманске мы сидели в порту, смотрели на отражения огней в заливе и увидели собаку, которая очень странно плыла. Она же тонет! - воскликнула подружка, и начала скидывать с себя одежду, готовясь прыгнуть спасать собаку. В этот момент собака скрылась под водой, шлепнув напоследок ластами.

А потом мы двое суток ехали на поезде домой в числе восьми условно взрослых людей во всем вагоне; остальные были детьми от семи до четырнадцати, которых везли в Москву две умученные донельзя безразличные учительницы. Это, наверное, было самым экстремальным испытанием не только для нас, но и для двух парней, которые до того на две недели ходили в Апатиты в выживалку с ножом, веревкой и спичками.

Больше я не путешествовала автостопом; так, на небольшие расстояния по необходимости, не считается. Не из-за того обещания больше так не делать, просто так вышло. Сейчас эта история проходит у меня по разряду "пожалуйста, не рассказывайте мне о таких вещах". Ладно нам не было страшно, за нас дальнобойцы боялись, но мама, мама-то! Я спросила недавно, мама говорит - она не очень поняла, что произошло, и испугалась постфактум, когда все вернулись. Я рада, что то путешествие было: к тем солидным годам я уже успела несколько раз навсегда разочароваться в человечестве, и это путешествие "вернуло мне веру в людей". Хотя на руках нас над трассой носили не люди, конечно.
др

(no subject)

Некоторое время назад меня опять расспрашивали о Кружке люди "со стороны". Я не сумела найти нужных слов, и это было хорошим поводом еще раз подумать. Фраза, приведшая меня в замешательство, звучала так: "Ваш Кружок - он ведь не для начинающих, а для серьезных художников".

Кружок, безусловно, для художников, - для тех, кто хочет изображать, передавать так или иначе увиденное. При этом я думаю, что у половины наших прихожан работа не связана с рисованием. Быть профессиональным художником или хотеть стать профессиональным художником или иллюстратором - совершенно необязательно, чтобы заниматься в Кружке. Кружок, безусловно, о серьезном отношении, и здесь под серьезным я понимаю уважительное отношение к себе и своей работе, а также к тем, кто в кругу, и к их работе. Мы рады начинающим рисовальщикам, в то же время, действительно, Кружок дает возможности для того, чтобы стать "серьезным художником". Как мне кажется, Кружок - для тех, кто хочет открывать для себя новые смыслы в изображении и учиться понимать и пользоваться языком пластики - графики, живописи. Это далеко не самый распространенный запрос.

К фразе "я хочу рисовать" часто цепляют "и я пошел на такие-то курсы". Мне кажется, это неверное рассуждение. Для того, чтобы реализовать желание рисовать, нужно взять доступные инструменты и начать рисовать. Если трудно начинать одному - найти другого, кто хочет рисовать, и рисовать вместе. Рисование - очень понятное, доступное действие. Обучение мне кажется тут лишним звеном. А если к "я хочу рисовать" цепляются всевозможные "для того, чтобы", "с такой-то целью", "таким-то образом" (а цепляются они обычно после каких-то проб и размышлений, первично все равно действие) - это уже другой разговор. А в живого ребенка без действия прежде я не верю.