April 19th, 2011

др

Александр Лабас (1900-1983)

"В чем я уверен, так это в том, что с каждым десятилетием мои работы будут все более и более понятны, ну а через 50 или 100 лет, вот тогда они зазвучат в полную силу, и все увидят в них наше время, которое, как мне кажется, редко кто чувствовал так, как я, и умел разобраться в очень сложных явлениях нашего потрясающего XX века. Я рожден был удивительно точно во времени, этот век мне подходит, как никакой другой".

Были в воскресенье с белорусскими гостями на большой выставке Александра Лабаса "На скорости ХХ века" в Третьяковке на Крымском (параллельно в ЦДХ проходит выставка его же работ из частных собраний). Выставка отличная, горячо рекомендую сходить. Продлится до 18 мая. "Для выставки выбрана самая яркая и характерная тема художника, ставшая его "визитной карточкой" - тема движения, скорости, полета" (из аннотации).

Очень эмоциональный, лиричный, романтичный художник, такой какой-то мальчишеский восторг в работах от всех этих дирижаблей, паровозов, самолетов и прочей техники; Икар, ковер-самолет, сапоги-скороходы, такое что-то. Первая фраза Андрея_Ф: "Как же ему позволили так писать?!"; потом мы присмотрелись и поняли, что на выставке представлено всего несколько послевоенных работ (точно я вообще запомнила только одну, "В метро" 1972 года, которая, по сути, дублирует одноименную работу тридцатых годов; послевоенные работы были в электронном каталоге). К моменту начала борьбы с формализмом Лабасу было тридцать два года. По содержанию его творчество отлично вписывалось в общую картину, а вот с формой выражения неувязочка вышла. До середины 60-х годов Лабас был отлучен от участия в выставках. В 1937 году был расстрелян его брат, да еще ко всему Лабаса угораздило жениться на немецкой художнице. Тем не менее - непонятная мне история - при таких раскладах никто (никто - это и жена тоже) не только не был никуда сослан, репрессирован и тд, но Лабасу давали очень крупные заказы на панорамы и диорамы для международных выставок, вплоть до панорамы "Разрушенный и возрожденный Сталинград" для всемирной выставки.

На фоне очень экспрессивных работ 20х-30х годов и всего этого торжества прогресса, скоростей и освоения человеком новых пространств, послевоенные астры на подоконнике, портреты жены в нарядах, побережья Крыма и Прибалтики и особенно серия про архитектурные фантазии и инопланетян смотрится очень жалко. Не в смысле плохо, но мне ужасно жалко художника, для меня эти вот инопланетные серии - что-то вроде школьных зарисовок в тетради во время скучного урока. Хотя, судя по всему, он был счастлив, вовсю работал, и умер своей смертью в 1983 году, в конце концов. Но мне было как-то очень грустно смотреть на эти акварельки и картоны после мощных, динамичных работ двадцатых-тридцатых.Сколько же всего одним махом было задавлено.

Collapse )





др

И еще про пространство. Владимир Цивин, "Предчувствие формы"

Недавно ко мне приезжала дочка Даша с внучкой, и я имел счастье наблюдать в течение двух недель за Фенечкой. Ужасно много интересного для себя почерпнул. Во-первых, она начала при мне ходить. То есть она приехала человеком ползающим, а уехала человеком почти что бегающим. Какой-то фантастический переход. По-моему, он ни с чем в жизни не сравним, быть может, только с полетом. Полет – это тоже переход из одного пространственного состояния в другое, самый главный, может быть, шаг в жизни. Во всем этом больше всего поражает, то есть поражает, заряжает, удивляет, восхищает, я не знаю, дикий мотор, который заставляет ее все время вставать. Падение, молниеносно руки о пол, зад приподнимается (то, что нам уже не сделать, да?); она встает и опять идет. Это такой риск каждую секунду, это такой страх, такое преодоление тяготения! Ведь так легко снова сесть, и всё спокойно. Нет, помогает себе руками, пальцами рук хватается за воздух, балансирует и начинает идти. Упала, опять идет. Упала, опять идет. И так десятки тысяч раз за день. Я бы, понятно, уже давно прислонился к стенке. А за окном в это время люди гоняют по льду на парусах, летают на дельтапланах. Ну абсолютно один и тот же процесс.

***

Освоение пространства и нахождение себя в пространстве, может быть, и не самое главное для всех. Хотя я полагаю, что это универсальное качество человека. Все, что связано с изменением поведения в пространстве, невесомость, например, чрезвычайно экстремальные ситуации. Во всяком случае для художника, для человека, который связан с пространством, это, я твердо убежден, может быть, самые главные в мире отношения. Какие у художника взаимоотношения с пространством, как он его осваивает, новое или старое, как он его видит - вот это, оказывается, для меня, как я теперь понимаю, было самым важным в течение всей жизни. И, надо сказать, что это еще бесконечно провоцирует развитие. Новое пространство заставляет тебя жить по-новому, заставляет его осваивать.

***

В коммунальной квартире я отгораживался шкафом и рисовал. И все время рисовал окна. Теперь мне понятно, что это уже была попытка выйти в большое пространство. Отсюда же моя любовь к крышам и чердакам: я забирался туда, что-то поджигал, меня ловили. Попытка выйти в большое пространство, в том числе и из этой советской коммуналки. Может быть, вся наша жизнь – это предчувствие формы, предчувствие движения, предчувствие начала, входа в другое пространство. Но тогда мы уже начнем говорить о вере, о которой я совсем не готов говорить.